Раздел коллекции
Цикл, связанный с «Тайной Доктриной» Е. П. Блаватской: память цивилизаций, символическая история и философский взгляд на развитие человечества.
Цикл, связанный с «Тайной Доктриной» Е. П. Блаватской: память цивилизаций, символическая история и философский взгляд на развитие человечества.
Эти произведения работают не как иллюстрации текстов, а как живописные размышления о мере, ответственности, хрупкости культуры и поиске смысла в истории.
Цикл обращается к темам культурной памяти, происхождения цивилизаций, символической истории и философского взгляда на развитие человечества.
Миф и философский текст становятся для художников материалом искусства, а не закрытой системой объяснений.
Тема Атлантиды — это размышление о судьбе цивилизаций, которые утрачивают меру.
Контекст
Знакомство с «Тайной Доктриной» произошло ещё в Казахстане: книга была передана художникам всего на двадцать дней, с просьбой о полной конфиденциальности. Григорий Кабачный сделал подробные записи, которые увёз в Кишинёв.
Это стало мировоззренческим поворотом — расширением горизонта тем: мифология, философские категории, идея культурной преемственности сложились в единое поле смыслов.
История создания
Уже в Кишинёве направление углубилось через знакомство с Учением Живой Этики семьи Рерихов. В живописи это не предмет прямой иллюстрации, а философско-культурная основа.
В цикл входят «Гибель Атлантиды», «Ранняя Атлантида», «Остров Пасхи (Лемурия)», «Изида — Божественная Премудрость», «Дэвачан», «Священный остров», «А птицы возвращаются домой».
Также в составе цикла
Через платоновский сюжет об Атлантиде художники размышляют о цене исторических ошибок и хрупкости культуры. Древнеегипетский образ Изиды вводит идеи мудрости, меры и внутреннего порядка.
Атлантида, Изида — Божественная Премудрость, Лемурия
Память цивилизаций становится зеркалом для современности: о мере, ответственности и границах человеческой власти. Миф читается не буквально, а как форма мысли.
Священный остров, Дэвачан, Андрогин
Кураторская заметка
«Гибель Атлантиды» — не катастрофический сюжет ради эффекта. Это вопрос, обращённый к зрителю: что происходит с культурой, когда она теряет меру?
Смотрите цикл как философскую притчу. Здесь история — не хроника, а способ говорить о настоящем.